Израиль не рассматривает вариант превентивного удара по Ирану, а вероятность прямого конфликта на Ближнем Востоке на данный момент сведена практически к минимуму. Таким мнением с «Парламентской газетой» во вторник, 6 августа, поделился известный политолог и в прошлом израильский государственный деятель Яков Кедми. По словам Кедми, слухи об обострении распускают люди, не знакомые с реальной ситуацией. О том, что происходит в отношениях Израиля и Ирана, обстановке в Секторе Газа и ходе переговоров с Палестиной о возврате заложников — в нашем специальном материале.
«Иран не способен нанести Израилю серьезный ущерб»
— Яков Иосифович, накануне израильский новостной сайт Ynet заявил о том, что Израиль рассматривает возможность нанести превентивный удар для срыва атаки Ирана в ответ на убийство одного из лидеров ХАМАС Исмаила Хании. На ваш взгляд, действительно ли такое возможно?
— Это обычные сплетни и дезинформация. Израиль не рассматривает никакого превентивного удара. Единственное обстоятельство, при котором он может произойти — если мы будем ждать очень сильный удар со стороны Ирана. Например, если Иран заявит о вводе в действие своего военного ядерного проекта и создании ядерного оружия. Однако у Ирана на данный момент нет никакой возможности или способности нанести Израилю сколько-нибудь серьезный ущерб. Ханию мы ликвидировали в рамках той стратегии, о которой объявили с самого начала, после чудовищного террористического акта, совершенно ХАМАС 7 октября прошлого года (речь идет о вторжении ХАМАС на территории Израиля, в ходе которого, по заявлению израильских властей, погибло около 1 200 человек и еще более 250 было взято в плен — Прим.ред.). Мы сказали абсолютно твердо и ясно: мы уничтожим все руководство ХАМАС, где бы они ни находились. Собственно, это и произошло: Израиль рассмотрел возможность ликвидации Хании и, несмотря на то, что он находился в Тегеране, принял решение действовать в соответствии с обозначенными выше целями. Я напомню вам, что Хания — руководитель организации ХАМАС, который несет прямую ответственность за теракт 7 октября и который праздновал его и приветствовал. Все руководители ХАМАС для нас сегодня смертники. Совершенное злодеяние мы не забудем и не простим.
— Власти Ирана вскоре после ликвидации Хании заявили о готовности дать «решительный ответ» Израилю. А над мечетью Джамкаран подняли красный флаг, который считается флагом мести. Что, на ваш взгляд, стоит за этими действиями?
— Это работа на публику и сотрясание воздуха. Иран с самого момента прихода к власти фундаментальных исламистов провозгласил, что его целью является уничтожение Израиля, что Израиль не имеет права на существование. И он проводит эту политику. И мы действуем исходя из нее.
— Действительно ли ликвидация Исмаила Хании привела к срыву переговоров об освобождении заложников между Израилем и Палестиной?
— Опять-таки — те, кто заявляет, что переговоры сорваны, либо играют на публику, либо просто не желают разобраться в ситуации. Переговоры продолжаются. Недавно прошла одна из встреч, скоро будет следующая. Смерть Хании никак на это не повлияла и повлиять не могла. Он никак не участвовал в переговорах, он их не организовывал, он вообще не имел к ним ни малейшего отношения.
«Конфликт в Секторе Газа можно было закончить еще в январе этого года»
— После ликвидации Хании многие эксперты-политологи заявили о возможности перехода конфликта в горячую фазу с полномасштабной войной Израиля против так называемого нового исламского мира — объединения исламских государств. Насколько, на ваш взгляд, такой прогноз вероятен?
— Нет никакого «нового исламского мира». Ни одно мусульманское правительство на сегодняшний день не поддерживает политику Ирана. Да, они могут выражать солидарность, но дальше этого дело никогда не идет. Я вам скажу больше: в Израиле сегодня без проблем работают арабские посольства, посольство Иордании, Египта. Они открыты, пожалуйста, приходите. Их никто не притесняет, они сами не пытаются совершать каких-либо предосудительных действий. Никто не собирается прерывать или приостанавливать отношения и контакты с Израилем. Сейчас, например, в дополнение ко всему прочему ведутся переговоры об установлении дипломатических отношений между нами и Саудовской Аравией. И я думаю, они будут установлены, когда разрешится ситуация в Секторе Газа. После этого мы планируем установить отношения с Индонезией. Так что о «новом исламском мире» и его войне с Израилем могут говорить только те, кто совершенно не разбирается в международной политике.
— Что сейчас происходит в Секторе Газа?
— Сектор Газа на сегодняшний день полностью под контролем израильской армии. То руководство ХАМАСа, которое осталось в живых, прячется в тоннелях и норах. Иногда вылезает небольшая группа, чтобы устроить ту или иную диверсию, но мы их быстро отлавливаем и уничтожаем. Мы также контролируем Филадельфийский коридор — а это значит, что остатки ХАМАСа полностью отрезаны от мира, они не получают ни оружия, ни снабжения, ни боеприпасов, вообще ничего. Сегодня урегулирование ситуации в Секторе Газа — вопрос времени. В первую очередь мы, конечно, сосредоточены на освобождении заложников. После этого израильская армия оставит Сектор Газа, а на границах с Египтом встанет палестинская администрация — вероятно, это будет ФАТХ или Организация освобождения Палестины. ХАМАС при этом должен выйти из управления Палестиной в любой форме. Они просят сейчас оставить им полицейские спецподразделения, но на это никто не согласен, включая самих палестинцев. Так что исходя из всего вышесказанного можно сказать, что проблема военных действий в Секторе Газа практически решена.
— Когда, на ваш взгляд, можно будет говорить об окончательном разрешении конфликта в Секторе Газа?
— Трудно сказать. Если бы мы в некоторых определенных моментах были более благоразумны, все можно было бы решить уже к январю этого года. Но теперь ситуация затянулась. Возможно, все протянется неделю, месяц, два. Повторюсь, для нас сейчас главное — освобождение заложников. Если все пройдет хорошо, то можно будет говорить об окончательном урегулировании конфликта уже через месяц-два. Если нет — ну что ж, значит, ХАМАС так и будет прятаться в тоннелях, а мы их медленно добивать.