Провал консерваторов на выборах в британский парламент 4 июля был ожидаем, и восстанавливаться после этого поражения они будут долго. При этом Партия реформ во главе с харизматичным и шумным Найджелом Фараджем, оппонирующим нынешнему политическому курсу Лондона и заявляющим, что в развязывании конфликта на Украине виновато НАТО, способна со временем вытеснить слабеющих тори из партийного тандема лейбористы-консерваторы, представители которых попеременно становились во главе британского кабмина. «Парламентская газета» выяснила, что можно считать главным итогом британских выборов, и за счет чего они могут менять политические приоритеты Туманного Альбиона в будущем.
Четырнадцать лет спустя
Политический маятник — так в историю Британии вошло попеременное правление в стране представителей то лейбористской, то консервативной партий в ХХ веке. Напомним, что назначение премьера и кабинета министров происходит представителями той партии, которая побеждает на парламентских выборах. Одним из ярких премьеров-лейбористов историки называют Тони Блэра, а у консерваторов выдающимися лидерами по праву считают Уинстона Черчилля и Маргарет Тэтчер.
Говоря о разнице между взглядами и подходами двух партий, эксперты выделяют то, что лейбористы относятся к левоцентристским силам, считаются «партией рабочих», ратующих за «демократический социализм». Консерваторы же придерживаются правоцентристских взглядов, и считают правильным вкладывать средства государства, включая перераспределение налоговых поступлений, не в «социалку» и поддержку незащищенных слоев населения, а в развитие экономики — если она будет хорошо работать, уверены классические тори, тогда у всех все будет хорошо и проблемы бедных, которым, как считают в партии, нельзя помогать за счет богатых, отпадут сами собой.
Что касается внешней политики, то здесь взгляды лейбористов и консерваторов мало чем отличаются. Вот почему после парламентских выборов 4 июля, на которых лейбористы, спустя 14 лет, разбили консерваторов, получив 396 мест в палате общин против 104 у тори (всего депутатских мест — 650), наблюдатели отмечают — смена премьера Риши Сунака на Кира Стармера мало, что поменяют в политике Лондона на внешнеполитическом контуре. Как считает глава комиссии Совета Федерации по защите госсуверенитета и предотвращению вмешательства во внутренние дела РФ Андрей Климов, итоги британских выборов имеют значение только для тех, кто проживает на Британских островах. «Геополитического значения они не имеют никакого, и никак не повлияют на мировые процессы», — заявил он «Парламентской газете».
С тем, что кардинально в отношениях Лондона с другими странами ничего не изменится, согласен и первый зампредседателя Комитета Совета Федерации по международным делам Владимир Джабаров. По его словам, за политическим барометром настроений в Британии по-прежнему четко следят спецслужбы — контрразведка Ми-5 и внешняя разведка Ми-6, напрямую подчиняющиеся монарху, а не правительству. Поэтому лейбористы, несмотря на свои левые взгляды, вряд ли смогут что-то кардинально поменять в британском курсе — также будут поддерживать участие страны в НАТО, также будут поддерживать Киев, соответственно, не стоит ожидать улучшения отношений Лондона с Москвой, заявил «Парламентской газете» Джабаров.
Политический «циклон» по имени Найджел Фарадж
И все же предвестие постепенной смены политического курса Лондона после выборов 4 июля можно увидеть уже сейчас — так считает глава комиссии Совета Федерации по информационной политике и взаимодействию со СМИ, известный журналист-международник Алексей Пушков. И у этого предвестия есть имя и фамилия — Найджел Фарадж, лидер впервые пробившейся в парламент несистемной партии «Реформировать Соединенное Королевство», которой принадлежит авторство Brexit (выхода Великобритании из Евросоюза).
Все дело в том, пояснил сенатор, что всего четыре депутатских места, полученные Фараджем и еще тремя депутатами от партии реформ, не должны никого вводить в заблуждение. «Надо учитывать популярность и харизму самого Фараджа. Он говорит не то, что утверждают системные политики. Недавнее его заявление, о том, что НАТО несет ответственность за конфликт на Украине стало сенсацией — и ее мог сделать только Фарадж, который ставит под сомнение саму структуру политических суждений британского политического сообщества», — сказал «Парламентской газете» Пушков.
Он убежден, что Фарадж, став депутатом, получает большие возможности, чтобы проводить свою точку зрения — по словам сенатора, «он прекрасный оратор, его знает пресса, и он станет заметным фактором в британской политической жизни».
Есть и еще один важный нюанс, на который обратил внимание Алексей Пушков — это мажоритарная система выборов в Британии, которая серьезно искажает степень влияния той или иной парламентской партии на жителей страны. Так, если в избирательном округе побеждает кандидат одной из партий даже с минимальным перевесом, то все остальные голоса как бы приписываются ему, что создает иллюзию «большой победы». И в этом плане пример партии реформ показателен — несмотря на получение всего четырех мест в парламенте, за нее суммарно проголосовало почти четыре миллиона британцев, что на полмиллиона больше, чем у либерал-демократов, которые получили по итогам выборов 4 июля 66 мест в британском парламенте. И доля в общем количестве голосов избирателей у Фараджа и Ко больше, чем у либерал-демократов — 14,3 против 12 процентов. По этому показателю партия реформ, придерживаясь евроскептических и антилиберальных позиций, стала на выборах третьей, после лейбористов и консерваторов (34,4 процента и 23,2 процента, соответственно).
Фарадж уже заявил, что вход его партии в парламент станет концом приоритетного положения тори. И это, считает сенатор, не пустые слова. «Если Британия будет двигаться по тому пути, по которому она идет сейчас и который, исходя из итогов выборов, был отринут избирателями, а также если лейбористы не внесут существенные изменения в политику страны по всем направлениям, включая внешнеполитическое, партия Фараджа сможет наращивать свою популярность. И станет реально претендовать на то, чтобы стать второй партией в стране к следующим выборам», — считает он.
Сенатор также подчеркнул — несмотря на то, что из-за мощной антироссийской инерции политика Британии радикально не поменяется, главные застрельщики этого курса, и в том числе те, кто вкладывался в военные действия на Украине политически и финансово, будут отстранены от рычагов власти. И это, по его мнению, может в перспективе сказаться на приоритетах Великобритании. «В частности, британские эксперты ссылаются на то, что наставник лидера лейбористов и будущего премьера Кира Стармера является Джереми Корбин, который вообще относился к пацифистскому крылу лейбористов и выступал против войны в Ираке и Афганистане. Да, политика Лондона с приходом Стармера резко не поменяется, но на министерские посты в Британии придут новые люди, которые не участвовали в развязывании конфликта на Украине. И не думаю, что они будут столь же агрессивны, как их предшественники», — считает Пушков.
Сунак как лидер погребальной команды
Потеря доверия британцев к консерваторам, которые заправляли в кабмине последние 14 лет, Пушков назвал ожидаемым и предсказуемым — достаточно, считает он, посмотреть на «чехарду бездарных и скандальных премьеров типа Бориса Джонсона и Лиз Трасс». Поэтому тори были обречены, а их последний глава кабмина Сунак стал, по выражению законодателя, «лидером погребальной команды».
При этом второе место консерваторов не должно обнадеживать их сторонников — разрыв в более, чем триста мест в парламенте является огромным, и восстанавливать позиции тори будет очень и очень сложно. Да и лейбористам не стоит говорить о своем триумфе, который вроде как зафиксирован при распределении депутатских мест.
«Все британские обозреватели говорят, что это было голосование против консерваторов, а не за лейбористов. Поэтому в этой убедительной победе есть червоточина — те самые 34,4 процента голосов, которые никак не отражают абсолютное парламентское большинство, добытое лейбористами. Более того, это даже меньше голосов, чем они получили на выборах в 2017 году. Поэтому о триумфе говорить явно не приходится», — пояснил Пушков.